Я впервые заметил это из-за кофе. Точнее, из-за того, что мне его «забыли» сделать.

Был обычный серый вторник, я опаздывал на работу и, как всегда, забежал в маленькую кофейню у метро. Очередь, запах выпечки, дежурная музыка из колонок. Я стоял, зевал и листал ленту в телефоне.

Бариста — парень с пирсингом и хвостиком — увидел меня и махнул:

— Как обычно?

— Ага, — сказал я, даже не уточняя. Они давно уже знали: латте на овсяном, без сахара.

Я ткнул карту, отошел в сторону ждать. Таймер в голове отсчитывал минуты до того момента, когда начальник посмотрит на часы и снова вздохнет своим фирменным тяжёлым вздохом. В этот момент телефон завибрировал.

«09:13 — латте на овсяном, без сахара», — высветилось уведомление.

Я машинально нажал. Открылся календарь. На сегодня, помимо привычных встреч и созвонов, там оказался новый пункт: «Кофе перед метро. Латте на овсяном, без сахара». Время — 09:13. Сейчас было 09:12.

Я уставился на экран, потом на бариста. Он как раз поставил стакан на стойку.

— Латте на овсяном! — крикнул он.

Я посмотрел на стакан, на уведомление, снова на стакан. Плечами пожал, забрал кофе. Мало ли, мог сам накидать себе напоминаний и забыть. Такое бывало.

Но вечером странность вернулась.

Я сидел в маршрутке, уткнувшись в телефон, когда снова всплыло уведомление: «18:47 — купить молоко». Ни звука, ни вибрации, просто всплывающая напоминалка сверху, едва заметная. Я собирался махнуть её в сторону, но взгляд зацепился за время. На часах было 18:45.

«Да я и так собирался заехать в магазин», — подумал я. Хлеб кончился, молоко тоже, в холодильнике скучали полбанки горчицы да поллимона.

И в этот момент микроголос в голове тихо, почти лениво, спросил: «А ты когда решил заехать в магазин? До напоминания или после?»

Я поморщился, сунул телефон в карман и решил проверить. Если кто-то или что-то знает, что я собираюсь делать, я хотя бы попробую сыграть наперекор. Просто ради прикола.

Когда маршрутка притормозила у магазина, я специально не вышел. Проехал ещё одну остановку, вышел во дворе и пошёл не в тот магазин, куда хожу обычно, а в другой, подальше. Такой эксперимент в стиле «бунт против Вселенной».

Зашёл, взял корзинку, поплыл между стеллажей. И наткнулся на знакомую спину у холодильника с молочкой.

Аня.

Мы не виделись полгода, после неудачной попытки встречаться. Она стояла, мяла в руках список на бумажке и выбирала молоко.

— Ты? — одновременно сказали мы оба.

Она удивилась, я — ещё больше.

— Чего ты тут делаешь? — спросила Аня. — Ты же всегда в том магазине у дома затариваешься.

Я хотел сказать: «Вот именно». Но только хмыкнул.

Через десять минут мы уже стояли на улице с пакетами и неловко прощались. Аня записала мой новый номер, я записал её. Пошутили, что мир тесен, и разошлись в разные стороны.

Домой я возвращался с мешаниной в голове. Напоминание «купить молоко» ставил не я. Я вообще не ставлю такие мелочи в календарь, максимум — «сдать отчёт» или «позвонить маме». И уж точно не указываю время до минуты.

Я решил, что это какая-то новая функция Гугла: анализирует поведение и подсказывает. Но в глубине всё же сидело что-то липкое. Чувство, что меня нежно, почти аккуратно, подталкивают к каким-то точкам.

Кофе. Молоко. Встреча с Аней.

Программа, которой я не помнил

На следующий день я полез в настройки телефона. Захотел найти, какая умная зараза решила жить за меня.

В списке приложений, помимо привычных иконок, обнаружился странный значок — серый круг со стрелкой, уходящей вперёд. Никакой подписи. Я ткнул.

Открылось что-то вроде календаря, только с линией времени, тянущейся вбок. Вверху было написано: «Координатор».

Интерфейс выглядел аккуратно, минималистично. На шкале дня тонкими точками были отмечены мои действия: «08:02 — подъем», «08:17 — душ», «08:26 — выйти из дома», «09:13 — кофе», «09:42 — вход в офис»… И так дальше, до самого вечера.

Я автоматически пролистал вчера. Всё сходилось. До минуты.

У некоторых точек была подпись «Факт», у других — «План». Я ткнул на «Кофе».

Открылось окошко: «Статус: факт. Источник: совпадение с планом. Отклонение: 0:00».

— Это что за чёрт, — произнёс я вслух.

Меня не покидало странное ощущение, что я уже видел этот интерфейс. Не так, чтобы точно помнить, но как будто краем глаза, в чьём-то сторис или рекламе. Всё казалось чуть знакомым и от этого ещё более нервным.

В настройках «Координатора» была кнопка «Об аккаунте». Нажимаю. Выскакивает короткая надпись: «Премиум-подписка активна. Планирование расширено. История изменений доступна. Связанный аккаунт: daniil.k*******@***.ru».

Это был мой почтовый адрес.

— Так. Твою ж… — Я оборвал себя.

Я точно не помнил, чтобы когда-то оформлял премиум-подписку на нечто под названием «Координатор». И уж тем более — подключал к этому доступ ко всем своим данным. Но пока я думал, «Координатор» продолжал вежливо рисовать мою жизнь точками на шкале времени.

Вечер. «20:13 — открыть холодильник. 20:14 — заказать доставку еды. 20:30 — начать сериал. 23:47 — выключить свет».

Под «открыть холодильник» и «заказать доставку» стоял статус «План».

Я захлопнул приложение и, чисто из вредности, решил, что сегодня буду жить наоборот. Никакой доставки, никакого сериала. Я выйду вечером на улицу, пройдусь по району, может, зайду куда-нибудь. Что угодно, лишь бы не по этой тонкой линии, которую мне нарисовали.

В 20:13 я специально сел за стол, уставившись в экран телевизора, но даже пульта не включил. Телефон лежал рядом, экран потухший. Время тянулось вязко. Минуты тянулись, как размокшая жвачка.

Где-то на 20:18 желудок сжало. Я решительно встал, пошёл на кухню — не к холодильнику, а к раковине. Взял стакан, налил воды. Отпил. Поставил стакан на стол.

И, не глядя, автоматически дернул ручку холодильника, чтобы посмотреть, нет ли там чего пожрать.

Щёлкнул свет внутри.

Я застыл с рукой на дверце, как идиот.

«20:13 — открыть холодильник», — шепнуло в голове.

Я медленно, аккуратно закрыл дверь, вернулся в комнату, взял телефон и снова открыл «Координатор».

На шкале сегодняшнего дня возле «открыть холодильник» мигнул точечный кружок. Статус изменился на «Факт». Отклонение: +0:05.

А под ним возникла новая точка: «20:19 — заказать доставку еды». Статус: «План».

— Нет, — сказал я вслух.

Телефон, естественно, ничего не ответил. Где-то внутри я уже знал, чем всё закончится, но всё равно упрямо сел на диван и заставил себя думать о чём-то другом.

Через двадцать минут холодильник в голове сменился картинками пиццы. Я попытался отвлечься — почитал новости, полистал мемы. В какой-то момент просто сел и стал смотреть в стену, чтобы не хватать телефон.

В 20:46 я сдался. Открыл приложение доставки, заказал лапшу и роллы.

Вернувшись к «Координатору», я увидел, что там уже стоит: «20:46 — заказ доставки». Статус: факт. Отклонение: +0:27.

И вдруг под всей этой строкой появилось мелкое уведомление: «Алгоритм адаптирован. Точность прогноза: 93%».

Мне стало по-настоящему не по себе.

Попытка сломать сценарий

Следующие пару дней я прожил, будто подсматривая на свою жизнь со стороны. Каждое действие сравнивал с линией времени. И чем сильнее старался «уйти с рельс», тем чаще ловил себя на том, что возвращаюсь туда же.

Я решил не ехать на работу на метро — вызвал каршеринг. Но ровно в день, когда я решил «быть оригинальным», метро встало из-за аварии, пробки выросли до небес, и мой каршеринг застрял в соседнем дворе. В итоге я всё равно спустился в метро, а машину отменил. «Координатор» радостно зафиксировал: «09:02 — спуск в метро». Просто с пометкой: «Отклонение: +0:14».

Я решил, что не пойду на обед с коллегами, как обычно, а останусь в офисе. В 13:10 мне позвонил Андрей из соседнего отдела и сказал, что его уговорили заказать еду в офис, «ну чё ты, пойдём». В итоге мы всё равно оказались за тем же столиком в той же столовой, что и каждую пятницу. «Координатор» поставил галочку рядом с «13:23 — обед с коллегами».

Я начинал медленно закипать. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что не просто смотрю на точки в приложении, а ищу самую дальнюю, самой глубокой ночью, и мысленно спорю:

«А вот тут, в 03:17, я не проснусь и не пойду пить воду. Не дождёшься».

Через два дня, в 03:19, я проснулся от того, что за окном взвыли тормоза машины. Сердце колотилось, во рту пересохло. Я встал, пошёл на кухню… Включил свет, налил воды. И только потом вспомнил свою «зарок». И ещё вспомнил, что пару часов назад, перед сном, я машинально поставил стакан у кровати, но не допил.

Я опёрся о столешницу и выругался. Тихо, в пустоту.

Утром я решил пойти к психологу. Идея показалась одновременно разумной и жалкой. Но что-то же надо было делать.

До ближайшего специалиста в интернете оказалось идти двадцать минут пешком. Я записался, получил электронное подтверждение. И только потом открыл «Координатор».

На послезавтра в 19:00 была уже нарисована точка: «Визит к специалисту». Статус: «План».

— Конечно, — сказал я. — Конечно, ты и это знал.

Смешно. Я думал, что принимаю решение, а приложение, оказывается, просто терпеливо ждало, когда я «дозрею» до расписанного сценария.

Кабинет без окон

Психолога звали Марина. Невысокая, с короткой стрижкой, в сером свитере. Кабинет без окон, только лампа и мягкий тёплый свет. На стене — простой рисунок дерева в рамке.

Я сел в кресло, глядя по сторонам, стараясь не думать о том, что где-то в телефоне уже стоит точка: «19:02 — войти в кабинет».

— Даниил, — сказала она, глядя в бумажку. — Расскажите, что вас беспокоит.

Я вздохнул.

— Такое ощущение, что моя жизнь… как будто заранее прописана, — сказал я, стараясь не звучать слишком сумасшедшим. — Не в религиозном смысле. Это, кажется, делает одно приложение.

Она подняла бровь.

— Приложение?

Я достал телефон, включил экран, нашёл «Координатор» и показал ей.

Марина наклонилась, посмотрела, и в её глазах мелькнуло что-то… едва заметное. То ли узнавание, то ли напряжение. Но лицо тут же вернулось в профессиональную нейтральность.

— «Координатор», — прочитала она. — До этого вы им пользовались?

— Да я не помню, чтобы вообще его устанавливал, — ответил я. — А там уже мои действия. До минуты. И даже встречи, которые я только что назначил, там уже были заранее. Как будто… — Я запнулся, подбирая слова. — Как будто кто-то заранее знает, куда я пойду, что куплю, с кем столкнусь. И в итоге всё как по нотам.

Она кивнула.

— И насколько давно вы это заметили?

— Несколько дней назад. Сначала это были мелочи. Кофе, магазин. Потом — встреча с… — я поморщился, — с бывшей. Потом я понял, что приложение прогнозирует вообще всё. Даже то, что я, как мне кажется, решаю спонтанно.

— Вам это неприятно?

Я усмехнулся.

— А кому понравится, что за ним всё расписывают? — сказал я. — Меня будто… нет. Есть только сценарий.

Марина немного помолчала.

— Интересный образ, — сказала она. — Сценарий. А до того, как вы нашли это приложение, у вас бывали мысли, что всё как будто предопределено? Что вы живёте по шаблону?

Я почесал затылок.

— Если честно, да. Работа — дом — сериалы. Иногда друзья, иногда редкие свидания. Всё как-то… по рельсам. Но это же у всех так, мне казалось.

— А если допустить, что это приложение — просто отражение этих рельс? — мягко спросила она. — Что оно не задаёт вам путь, а только подстраивается под уже существующие привычки?

— Я думал об этом, — сказал я. — Но как тогда объяснить вещи, которые оно фиксирует до того, как я о них узнаю? Визит к вам, например.

Я открыл приложение, показал ей точку «Визит к специалисту».

— Я записался к вам два часа назад, — сказал я. — А точка уже была. С указанием времени и адреса.

На этот раз Марина точно напряглась. Очень тихо. Можно было и не заметить, но я уставился на неё, как в лупу.

— Мм, — протянула она. — Можно я взгляну поближе?

Я передал ей телефон. Она быстро, но аккуратно пролистала ленту, что-то проверяя. Пальцы двигались уверенно, как будто она с этим интерфейсом уже работала.

— Вы… знаете это приложение? — спросил я.

Она подняла глаза.

— Я видела его. В рекламе, — сказала она слишком быстро. — Сейчас много подобных сервисов: трекинг привычек, прогнозирование действий, напоминания. Некоторые очень навязчивые.

Я кивнул, но внутри всё ещё звенело.

— Хорошо, — сказала она. — Давайте так. Следующие пару дней вы попробуете вести дневник. Записывать, что делаете, что запланировали, а что вышло спонтанно. И параллельно — следите за этим «Координатором». На следующей встрече сравним. Договорились?

— Ладно, — сказал я. — Попробуем.

Мы поговорили ещё о всякой психологии, о чувстве контроля, о тревоге. Вроде бы обычный приём. Но когда я вышел из кабинета, ощущение было такое, будто меня чуть-чуть сместили с центра. Как картинку, которую не до конца совместили с рамкой.

Я спустился по лестнице, вышел на улицу и, не глядя, открыл «Координатор».

Внизу, под сегодняшними точками, появилось новое уведомление: «Новый цикл наблюдения запущен. Куратор: Марина».

Я остановился на тротуаре.

— Что за куратор? — пробормотал я.

Куратор или кукловод

Я вернулся домой, чувствуя себя не просто наблюдаемым, а аккуратно ведённым.

Марина знала об «Координаторе» больше, чем говорила. Слово «куратор» в приложении не оставляло сомнений. Значит, есть некий уровень доступа, на котором кто-то может следить за тем, как я хожу, что делаю, с кем встречаюсь. «Идеально для психолога», — ехидно подумал я, и тут же стало противно от собственной паранойи.

Но факт оставался фактом: приложение знало мои шаги до того, как я их делал. А теперь ещё и писало: «Куратор: Марина».

Я нашёл в настройках пункт «Доступ кураторов». Там висело одно имя: «Marina_care». Под ним — дата подключения: почти год назад.

Год назад.

Я уставился на цифры, пытаясь вспомнить, что со мной происходило тогда. Никаких психологов, никаких приложений… Разве что…

Я сел на диван, опёрся локтями о колени и уставился в точку.

Год назад я чуть не попал в серьёзную аварию. Тогда я сильно устал, работал без выходных, уснул за рулём на трассе. Проснулся за долю секунды до того, как вылететь на встречку. Тогда отделался испугом и поцарапанным бампером. После этого я много думал, что живу как-то «неправильно», что надо всё пересмотреть. Я даже несколько дней разово записывал в блокнот, чем занимаюсь, чтобы «понять, куда утекает жизнь». Потом забросил.

«Может, тогда я и скачал эту штуку?» — подумал я. — «Чтобы всё контролировать».

Но в памяти не всплывало ничего конкретного. Ни рекламы, ни регистрации. Просто пустота.

Вечером мне пришло письмо на почту: «Подтверждение участия в программе «Координатор+». Авторизация продлена. Для получения расшифровки изменений обратитесь к своему куратору».

Письмо было датировано… годичной давностью. И почему-то только сейчас всплыло в папке «Входящие». Как будто весь год его не существовало.

Я ткнул в строку отправителя. Адрес выглядел странно корпоративным, без лишней информации.

Внутри письма было всего несколько строк:

«Даниил, вы добровольно согласились принять участие в программе адаптивного жизненного планирования «Координатор+». В любой момент вы можете запросить расшифровку ключевых решений у вашего куратора. Благодарим за доверие».

Внизу — крохотная приписка: «Вы сами выбрали уровень автоматизации: максимальный».

Я прочитал это три раза.

«Добровольно согласился». «Сам выбрал максимальный».

И… не помнил этого вообще.

Телефон дрогнул. Новое уведомление в «Координаторе»:

«21:37 — прочитать письмо с подтверждением участия. Статус: факт. Отклонение: 0:00».

— Ладно, — сказал я вслух. — Допустим, я сам всё это начал. Но почему я этого не помню? И почему ты знаешь, что я прямо сейчас читаю это письмо?

Экран, разумеется, молчал. Но внизу появилась новая кнопка: «Запросить расшифровку у куратора».

Я пару секунд поколебался. Потом нажал.

Через минуту пришло ещё одно письмо. От Марины.

«Даниил, вы можете подойти ко мне завтра в 20:00, если хотите обсудить программу подробнее. Это внеплановая бесплатная консультация. Думаю, вам будет полезно вспомнить, с чего всё началось».

Под письмом — смайлик. Обычный такой, нейтральный. Как будто всё это — просто рабочий процесс.

«Вспомнить», — отозвалось в голове.

Встреча с прошлым

На следующий день я пришёл к Марине раньше, за полчаса. Ходил перед зданием кругами, слушал, как гулко отдаются шаги по плитке. В телефоне, конечно же, уже стояла точка: «19:59 — войти в кабинет». Я решил, что зайду в 19:58. Пусть это будет моя личная маленькая победа.

В итоге вошёл ровно в 20:00. На часах у меня, на часах в коридоре и, я почти уверен, в «Координаторе».

Марина встретила меня у двери, как будто знала, что я всё равно не опоздаю.

— Заходите, — сказала она. — Сегодня формат будет чуть другой. Если вы не против, я кое-что покажу вам.

В кабинете стоял новый предмет — небольшой белый кубик на столе, похожий на умную колонку.

— Это что? — спросил я.

— Интерфейс вашей программы, — ответила Марина. — Более полный, чем тот, что у вас в телефоне. Сюда выгружается история решений. В том числе — первоначальное согласие.

Она жестом предложила мне сесть. Я опустился в кресло, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

Марина нажала на кубике незаметную кнопку. Он загорелся мягким светом. На стене напротив нас всплыл проекционный экран.

На нём была та же самая линия времени, только шире, глубже. Над датами висели аккуратные блоки: «Работа», «Здоровье», «Отношения», «Безопасность»…

— Это… всё — моя жизнь? — спросил я.

— Фрагменты, — уточнила Марина. — Программа фиксирует ключевые точки. Где вы могли свернуть, но выбрали один путь. Или — позволили системе помочь вам выбрать.

Я сглотнул.

— Что значит «помочь»?

Она на секунду задумалась.

— Год назад, после того эпизода на трассе, вы оказались у невролога, — сказала она. — Вас мучили панические атаки, бессонница. Вы были на грани того, чтобы бросить работу, отношения, просто уйти в запой или в полное бездействие. Вы сами так сформулировали: «Я как ребёнок, который не может выбрать, куда ему идти. Мне бы кто-нибудь всё распланировал».

Я молчал. Что-то внутри дрогнуло, как будто издалека доносилось эхо тех слов.

— Тогда вы попали в исследовательскую программу, — продолжила Марина. — «Координатор+» как раз её часть. Она помогает людям с высоким уровнем тревоги, с прокрастинацией, с хроническим ощущением потерянности. Система не просто записывает то, что вы делаете. Она предлагает вам маршруты, незаметно подталкивает к тем выборам, которые… вы сами когда-то признали для себя оптимальными.

На экране на стене всплыло видео. Я увидел себя. Год назад, уставшего, с синяками под глазами, в той же самой комнате. Без бороды, в мятой футболке.

«Меня бесит, что я ничего не успеваю, — говорил экранный я, сжимая в руках пластиковый стакан воды. — Я просыпаюсь без будильника, пропускаю встречи, забываю о людях. Я всё время теряю нить. Я хочу… чтобы кто-то другой взял на себя рутину. Пусть кто-то умный расскажет мне, когда встать, куда поехать, с кем встретиться. Я просто буду делать. Я согласен. На всё, на любой уровень автоматизации, лишь бы перестать выбирать каждую мелочь».

Я смотрел на этого человека и не узнавал себя. Вроде — те же черты, тот же голос. Но в глазах — какая-то усталость, до которой мне сейчас было далеко.

Экранный я подписывал какой-то документ на планшете. Прокручивал длинную лицензию, не читая, ставил галочки: «Согласен», «Согласен», «Согласен». Некоторые пункты были развёрнуты: «Разрешаю системе предлагать и корректировать…», «Разрешаю куратору доступ к…».

— Стоп, — сказал я сипло. — То есть это… я сам попросил кого-то… планировать мои шаги?

Марина кивнула.

— Да, — спокойно сказала она. — И не просто попросили. Вы выбрали максимальный уровень. Где система не просто даёт советы, а интегрируется в повседневность. Подстраивает уведомления, маршруты, совпадения. Даже «случайные» встречи.

Я резко вспомнил Аню с пакетом молока.

— Вы что, подстроили и это? — прошептал я.

— Система предложила вам чуть изменить маршрут, — ответила Марина. — И ей известно, какими путями ходит Аня. Ваша встреча стала вероятной. Но решение зайти именно в тот магазин принимали вы.

— А если бы я не пошёл? — спросил я. — Если бы я упрямо остался дома?

— Тогда бы возник другой сценарий, — сказала она. — «Координатор» не жёсткий кукловод. Это не про контроль, это про… — она поискала слово, — сужение хаоса. Вы хотели меньше хаоса. Вы за это заплатили.

Я уставился на свои руки.

— Почему я этого не помню? — спросил я. — Я же не алкоголик, не наркоман. У меня тогда было тяжело, да, но память-то где?

Марина посмотрела куда-то в угол потолка, словно там висела подсказка.

— В рамках программы вам предлагали модуль «Облегчение восприятия», — сказала она. — Я сейчас говорю сухими терминами, но суть в том, что некоторые тяжёлые для вас решения могли быть… отодвинуты на край сознания. Чтобы вы не зацикливались. Это тоже было ваше согласие.

— То есть я сам попросил забыть, что попросил, чтобы меня вели? — выдавил я.

Она кивнула ещё раз.

— Да. Это был способ сохранить ощущение спонтанности. Иначе вы бы каждую секунду сверяли свои шаги с планом и с ума сошли бы куда раньше.

Я усмехнулся. Звук получился сухим.

— Поздравляю, — сказал я. — Кажется, я и так справился.

Марина какое-то время молчала. Потом тихо добавила:

— Даниил, важно вот что. Вы не марионетка. Все ваши действия — ваши. Система лишь сузила вам поле вариантов. Но решение в каждом конкретном моменте принимаете вы.

— Сузила до одной тропинки, — буркнул я.

— До нескольких, — поправила она. — Иначе вы бы не чувствовали борьбы. Вы же сами рассказывали, как старались сделать «наоборот». Значит, выбор был. Просто… сложнее, чем кажется.

Я смотрел на линию времени на стене. Крошечные точки моей жизни — кофе, встречи, бессонные ночи, случайные разговоры у подъезда. Всё это выглядело аккуратной схемой чужой работы.

— И что теперь? — спросил я. — Я могу отключиться от этого?

Марина колебалась чуть дольше, чем хотелось бы.

— Формально — да, — сказала она. — Для этого достаточно вашего решения. Но…

— Но? — поднял я глаза.

— Но вы должны понимать последствия. Вы привыкли к определённому уровню структурированности. Резкий отказ может вызвать откат: та же тревога, бессонница, чувство пустоты. Мы рекомендуем снижать уровень постепенно.

Я хмыкнул.

— Красиво, — сказал я. — Вход — по кнопке «Согласен», выход — только через программу восстановления.

Марина посмотрела на меня внимательно.

— Я не продаю вам услугу, — тихо сказала она. — Я напоминаю: год назад без этой структуры вы были ближе к тому, чтобы свернуть руль на встречку, чем к тому, чтобы спокойно пить латте по утрам. Это не оправдание, это факт.

Я опустил взгляд. В голове что-то щёлкнуло. Воспоминание: трасса, ночь, полосы света от фар, ощущение, что если я сейчас чуть-чуть поверну, всё кончится. И странное спокойствие в тот момент. Как будто это тоже был вариант.

— Тогда… — сказал я медленно. — Тогда почему сейчас всё это ощущается не как помощь, а как… клетка?

Марина задумалась.

— Любая система, которая остаётся незаметной слишком долго, рано или поздно даёт о себе знать, — сказала она. — Возможно, вы просто дозрели до следующего решения. До того, чтобы пересмотреть уровень своего участия.

Она повернулась к кубику, что-то нажала. На стене всплыло новое меню: «Изменение уровня автоматизации». Справа — ползунок. Вверху — «Максимум». Внизу — «Отключено».

Ползунок стоял почти в самом верху.

— Вы можете передвинуть, — сказала Марина. — Любое положение. Хоть до середины, хоть до нуля. Это действительно ваш выбор.

Я поднялся, подошёл ближе к стене. Естественно, проектор не реагировал на мои руки, но Марина вывела тот же экран на планшет и протянула мне.

— Вы готовы? — спросила она.

Я посмотрел на ползунок. На свои пальцы.

— А если я поставлю «Отключено»? — спросил я. — Что будет… буквально в следующие минуты?

— В следующие — ничего особенного, — ответила она. — Просто перестанут приходить уведомления, исчезнут подсказки. Мир станет… чуть более шумным. Дальше — увидим. Это уже будет другая линия времени. Без «Координатора».

Я сжал планшет.

Внутри боролись два голоса. Один — упрямый, подростковый: «Выключи всё, будь свободен, хватит быть игрушкой». Другой — тихий, прагматичный: «Вспомни трассу, вспомни ночи без сна. Ты сам попросил об этом. Может, не всё так однозначно».

Я медленно потянул ползунок вниз. До середины. Потом чуть выше середины. Пальцы дрожали.

И тут в кармане завибрировал телефон.

На экране мигнуло уведомление от «Координатора»: «20:37 — изменить уровень автоматизации. Статус: план. Рекомендация: снизить до 60%».

Я расхохотался. Нервно, слишком громко.

— Он и это знает, — сказал я. — Он даже знает, как мне сейчас «правильно» ослабить поводок.

Марина не улыбнулась. Она только слегка сжала губы.

— Да, — сказала она. — Но решение всё равно за вами.

Я закрыл глаза. И толкнул ползунок вниз до конца. В «Отключено».

Планшет коротко вибрировал. На проекторе линия времени дрогнула, словно от ветра, и погасла. Кубик на столе потускнел.

Марина тихо выдохнула.

— Готово, — сказала она. — С этого момента «Координатор» не будет вмешиваться в ваши решения. Запись фактов пока сохранится в архиве, на случай, если вы захотите проанализировать, но ни подсказок, ни прогнозов больше не будет.

Я почувствовал, как в кабинете стало… тише. Нет, не так. Воздух стал чуть гуще, будто кто-то выключил фоновый шум кондиционера, о котором ты раньше и не думал.

— И всё? — спросил я.

— И всё, — кивнула Марина. — Дальше уже вы.

Я поднялся, поблагодарил её и вышел из кабинета, стараясь не думать о том, существует ли теперь где-то «точка» с подписью: «20:39 — отключить «Координатор»».

Свобода на вкус

На улице было неожиданно свежо. Я вдохнул воздух, как будто впервые за долгое время. Телефон лежал в кармане, молча. Ни вибраций, ни подсказок, ни тонких толчков.

Я пошёл по улице, не зная, куда именно. Просто шагал. На перекрёстке остановился и поймал странное чувство: раньше в такие моменты я как будто слышал слабый шёпот — «налево быстрее», «направо тише», «зайди за кофе, там очередь меньше». Сейчас — тишина.

Я попробовал на вкус это ощущение. Было непривычно. Как если всю жизнь носил невидимые костыли, а сейчас вдруг встал без них. Ноги держали, но каждый шаг приходилось контролировать.

На автомате потянулся к телефону, открыл «Координатор». Пусто. Линия времени обрезана, никаких новых точек, только серая надпись: «Автоматизация отключена по запросу пользователя».

Я усмехнулся.

— Ну и ладно, — сказал я в пустоту.

В этот момент зазвонил телефон. Номер незнакомый.

— Алло?

— Даниил? — спросил спокойный мужской голос. — Добрый вечер. Меня зовут Олег, я технический специалист программы «Координатор+». Не беспокою?

Я остановился на тротуаре.

— Немного, — честно ответил я. — Я как раз только что отключил вашу чудесную игрушку.

— Я в курсе, — сказал он без тени иронии. — Собственно, я по этому поводу и звоню. У нас есть обязательная процедура последнего информирования. Займёт пару минут. Вы можете говорить сейчас или предпочитаете позже?

Я посмотрел на небо, где цеплялась за дом последняя розовая полоска заката.

— Давайте сейчас, — сказал я. — Пока я внезапно не решил убежать без плана.

Он тихо хмыкнул, но без осуждения.

— Хорошо, — сказал Олег. — Даниил, отключая автоматизацию, вы возвращаете себе полный спектр выбора. Это звучит красиво, но значит также, что система больше не будет корректировать ваши самые опасные импульсы. Год назад, до подключения, вы трижды стояли в точках, где один неверный шаг мог привести к очень тяжёлым последствиям. Трасса — одна из них. Есть ещё две. С тех пор «Координатор» мягко гасил подобные траектории. Вы это осознаёте?

Меня пробрало мурашками.

— Осознаю, — сказал я.

— Второй момент, — продолжил он. — Вы должны знать, что часть вашей линии времени останется активной… для нас. Не в плане управления, а в плане наблюдения. Мы обязаны некоторое время мониторить состояние участников после выхода. Это условие, с которым вы тоже когда-то согласились.

— То есть вы будете продолжать следить за мной? — спросил я.

— Наблюдать, — поправил он. — Без вмешательства. Как за самолётом, который снялся с автопилота. Мы смотрим на радар, но не трогаем штурвал.

— Великолепная метафора, — сухо сказал я. — Ещё что-то?

Он помолчал.

— Да, одно, — сказал Олег. — То, что вы сейчас ощущаете, — это не абсолютная свобода. Это просто смена системы координат. До этого ваши движения планировал алгоритм, который сами выбрали. Сейчас… — он сделал паузу, — сейчас вы вернулись в систему, в которой ваши движения, как и у большинства людей, планирует совокупность случайностей, привычек, социальных норм и чужих решений. Разница лишь в том, что эта система не показывает вам интерфейс и не предлагает ползунки. Она просто есть.

Я промолчал. В горле было сухо.

— Вы к чему это? — наконец спросил я.

— К тому, что, — сказал он, — идея, будто до «Координатора» вы были «свободны», а с ним — «под контролем», не совсем точна. Вы всегда были в чьих-то сценариях. Родителей, работодателей, обстоятельств. Мы всего лишь сделали этот сценарий видимым. А потом — управляемым. Сейчас вы отказались от одной системы в пользу другой. Это неплохо и нехорошо. Просто констатация.

Где-то в стороне проехала машина, вспыхнул свет фар. Я опёрся о столб.

— Красиво говорите, — сказал я. — А смысл?

— Смысл в том, — спокойно ответил он, — что, когда через пару дней или недель вы вдруг поймаете себя на том, что снова живёте по рельсам, просто не такими очевидным, вы не удивлялись. Это нормально. Человек — существо, которое всегда где-то в чьём-то плане. Вопрос только в том, видит ли он этот план и согласен ли с ним.

Он на секунду замолчал и добавил:

— Вы сейчас сделали первый по-настоящему непредсказуемый шаг за долгое время. Для системы. Но не для мира. Мир просто подвинет под вас свои маршруты. Наша работа на этом закончена.

— То есть теперь мои передвижения снова кто-то планирует заранее, просто не вы? — усмехнулся я.

— Не «кто-то», — сказал Олег. — Всё и сразу. Дорожные службы, алгоритмы рекомендаций, расписания транспорта, чужие календари. Мы лишь честно показывали вам, как это выглядит, когда всё собрано в одну линию.

Он помолчал ещё секунду.

— Удачи, Даниил, — наконец сказал он. — Если когда-нибудь решите вернуться к видимому сценарию — вы знаете, где найти ползунок.

Связь оборвалась.

Я стоял, уцепившись за столб, и слушал, как вокруг меня живёт город. Машины шуршат по асфальту, окна горят и гаснут, где-то смеются люди, кто-то спорит у подъезда, вдалеке сигналит автобус.

И внезапно понял странную вещь.

Да, я только что выключил один планировщик. Но это не значит, что планов больше нет. Сейчас, в эту самую секунду, уже есть расписание завтрашних поездов, график работы кафе, чужие списки дел, в которых, возможно, мелькает моё имя. Есть миллионы линий, которые пересекутся или нет, вне зависимости от того, верю я в них или нет.

Разница была только в одном: раньше я видел интерфейс. Теперь — нет.

Я достал телефон, открыл пустой календарь и, долго не думая, сам создал событие на завтра: «18:00 — пойти куда-нибудь, куда ещё ни разу не ходил».

Без адреса, без подсказок. Просто так.

На экране, под этим событием, вдруг вспыхнула серая, полупрозрачная надпись: «Вероятность появления нового узла: 12%».

Я замер.

Надпись мигнула и исчезла. Как будто её здесь и не было.

Я перечитал свои слова в календаре, усмехнулся и заблокировал экран.

А потом, не дожидаясь никаких уведомлений, просто сделал шаг вперёд — в ту сторону, которую выбрал сам, или подумал, что сам выбрал. Разницы я уже не чувствовал.

Где-то очень далеко, по другую сторону невидимого интерфейса, чья-то система, возможно, аккуратно поставила ещё одну крошечную точку на чьей-то линии времени: «20:52 — субъект Д. осознал, что сценарий есть всегда».

Но я этого уже не увидел.